Увлекшись далеко не мужским занятием, Святослав вылечил себя от «афганского синдрома» В то время, как его знакомые идут на работу во всяческие конторы и структуры, житель г.Хуста Святослав Палаташ удобно устраивается с ниткой мулине и канвой в кресле и забывается на весь день в вышивке. Его любимый способ вышивания – миниатюрный крестик, и в этом его вряд ли кто превзойдет. Энтузиаст рукоделия умудряется в квадратном сантиметре полотна втиснуть несколько сотен крестиков. Его до сих пор непобитый абсолютный рекорд – 400 крестиков.

ПОДОБНОГО УСПЕХА на удавалось достичь даже маститым женщинам-мастерицам, в частности, и заслуженному мастеру народного творчества Марии Гаврило. Кстати, мать Святослава Надежда Ивановна в свое время именно у этой непревзойденной мастерицы брала уроки вышивки. И даже ездила с коллекцией колоритных орнаментов в Артек.     Благодаря микроскопическому крестику самобытные вышивки Святослава Палаташа напоминают зрелые художественные полотна. Одно из них на библейскую тематику

«Пречистая Дева с младенцем» украсила алтарь Хустского греко-католического собора. Однако больше всего повезло вышивке «Святософиевская Оранта», которую тетка Святослава Розалия, ныне жительница Лиона, отвезла во Францию.
    Сегодня уютная городская квартира Палаташей на Киевской Набережной в Хусте напоминает своеобразный домашний музей вышивки. Переступив ее порог, можешь полюбоваться живописными вышитыми ковриками, дорожками, салфетками на светскую и христианскую тематику, красочным двухметровым настенным ковром, который мало чем уступает знаменитому туркменскому. Вышил его Святослав обычной «елочкой». Трудно поверить, однако на уникальное произведение пошло почти полтора десятка килограммов полушерстяных ниток и акрилика. Святослав потратил на вышитый ковер почти полгода кропотливого изнурительного труда, однако нисколько об этом не жалеет.
    Любое из фанатичных хобби – это своеобразный наркотик. Можете представить, как вышивальщик уже в шесть утра удобно усаживается в кресло и до глубокого вечера, с незначительными перерывами, снует заколдованной ниткой по канве. Вначале трудновато было привыкнуть к такому интенсивному ритму-режиму. Но должен был, потому что хотел вылечиться от болезненной психологической травмы, полученной во время службы локаторщиком зенитно-ракетного комплекса. Демобилизовавшись с бойни, после увиденных кровавых ужасов и огненных смерчей, долгое время не мог нормально спать. Ночью просыпался от взрывов фугасов и термических бомб, включал свет и инстинктивно тянулся к «допингу», без которого не представлял своего существования. Уже с утра не находил себе места и шел на улицу. Не один раз в возбужденном состоянии его задерживали, но, узнав об «афганском» прошлом, тут же отпускали, чтобы не травмировать.
    Казалось бы, от злосчастного «афганского синдрома» не существует лекарств, однако скатывание в пропасть не входило ни в какие планы. Больше всего переживала мать, которая шестым чувством поняла, что спасти сына может только какое-нибудь хобби. Тем более, что с трудоустройством не везло – в какие б двери не постучался «афганец», почти везде ему отказывали.
    Наблюдая за умелыми руками матери-вышивальщицы, юноша ловил себя на том, что они его зачаровывают. Время от времени вспоминал уроки рукоделия, которые брал еще в Доме пионеров у мастерицы Юлии Балог. Вот так, незаметно для себя, и увлекся традиционным женским ремеслом, которое осиливают только усидчивые и терпеливые. Начав орнамент, неожиданно для себя почувствовал, как занятость вытесняет навязчивые крамольные мысли, притупляет разрушительные воспоминания, отворачивает от многоградусной нужды.
    Святослав выздоравливал буквально на глазах. Чтобы усовершенствоваться, набивать руку и дальше, купил альбом Дмитрия Блажейовского «Украинские народные вышивки», который вскоре стал настенным, а библейская тематика – доминирующей. Одна за другой, на свет начали появляться самобытные вышивки «Иисус Христос» в разных иконописных вариантах, «Богородица», «Пречистая Дева Мария», легендарные образы евангельских пророков Луки, Марка, Матфея, Иоанна, древнерусских князей Владимира, Бориса и Глеба, княгини Ольги, славянских просветителей Кирилла и Мефодия, святого Иосифы и других. Таинственностью сюжета зачаровывают живописные вышивки «Тайная вечеря», «Вербное воскресенье», «Рождество», «Святой Феодосий и Антоний», «Оранта». Утонченные и совершенные, они могут украсить любую экспозицию. Жаль только, в его родном городе они до сих пор не востребованы. Однако заокеанские гости, которые понимают искусство, отдельные его творения оценили в десятки и сотни долларов. Хотя сам по себе этот факт мало утешает, поскольку реально творения Святослава могут приобрести только единицы поклонников. А когда нет средств даже на багетные рамки, нечего и мечтать о том, чтобы выставляться в картинной галерее. Но Святослав доволен хотя бы тем, что через вышивку самореализовал себя, нашел свою нишу в этой тяжелой бессердечной жизни и спас себя от пагубного «афганского синдрома».

Василий БАХНО, «Старый Замок» (Львов)
Перевод с украинского.